— Верно, как и то, что жив Бог,
отказавший мне в справедливости,
Всемогущий, наполнивший мою душу горечью,

пока дышит во мне моя жизнь
и дыхание Божье в моих ноздрях,

не скажут неправды мои уста,
и язык мой обмана не произнесет.

Никогда не признаю вас правыми;
пока не умру, не оставлю своей непорочности.

Я держусь за свою правоту и не отступлю от нее;
не упрекнет меня совесть моя, пока я жив.

Да сочтется злодеем мой враг,
противник мой — неправедным!

Ведь что за надежда у безбожника,
когда приходит ему конец,
когда Бог лишает его жизни?

Разве услышит Бог его крик,
когда придет на него беда?

Разве станет он радоваться о Всемогущем
и во всякое время к Богу взывать?

Я вас наставлю о Божьей силе,61
и путей Всемогущего не утаю.

Притом, вы и сами все видели.
Зачем же вы так пустословите?

Вот удел злодеям от Бога,
вот наследие, что примет гонитель от Всемогущего:

пусть много у него детей — сгубит их меч,
и его потомству не хватит пищи.

Мор похоронит оставшихся после него,
и вдовы их не оплачут.

Пусть он наберет серебра, как пыли,
и приготовит одежды, как грязи,

что он приготовил, наденет праведник,
и поделят невинные серебро.

Он строит свой дом, словно моль свой кокон,
словно сторож шалаш.

Он уснет богачом, но таким не встанет;
откроет глаза, и нет ничего.

Ужас настигнет его, как паводок;
ночью прочь умчит его смерч.

Палящий ветер его подхватит
и с места его снесет;

без жалости ринется на него,
когда он побежит от него стремглав.

Только руками о нем всплеснут,
да посвистят ему вслед.